О давно ушедших семидесятых годах в глубинном саратовском селе Тамалы до сих пор шепчутся спокойные голоса. Местная старуха Евдокия Семёновна, прозванная просто «бабкой из Тамал», собирала к себе людей с болью в теле и горем в душе. Со всей округи ехали к ней на извозчиках и позже на первых «Жигулях», оставляя на пороге хлеб-соль и толстые кошельки. Она никогда не отказывала, говоря: «Коль пришёл, значит, надо». Говорят, что знала о человеке всё по глазам и ладоням, а сглаз снимала молитвой и травяным дымом три ночи подряд.
Силовые травы заветного огорода
За белой избой Евдокии раскинулся крошечный, но мощный огород. Здесь росла полынь, «собачья тысячелистка» и чёрный болиголов, который старуха выращивала с белой перчаткой на левой руке — «чтобы не взяла от меня силу». Каждое растение надо было встретить на рассвете, пока роса гаснет: полынь рвать до петухов, тысячелистку, пока первые ласточки не просветят небо. Сушились травы в клеенчатой коробе, куда Евдокия клала еловые шишки «от чужого глаза».
| Растение | Назначение |
| Полынь горькая | Очищение крови, снятие сглаза |
| Чистотел большой | Бородавки, экзема, угри |
| Зверобой продырявленный | Крепкий сон, остановка кровотечений |
Три обряда, прославившие Тамалы
Одиночек не подпускали к Евдокии: гласил древний обычай — прийти должно не меньше трёх человек, чтобы сила делилась поровну. Первая церемония, «свеча из восковушки», двигала от сердца к сердцу боль одинокой женщины, страдающей от мужа-алкоголика. Вторая — «ковер дорог из полыни» — отоваривалась колдуньей, чтобы человек мог пройти три ночи среди травы без страха. Третья — «нитка судьбы» — привязывалась на запястье, отмеряя ровно сто узелков, каждый из которых символизировал год без болезней.
- Свеча из восковушки. В помещении полная темнота, шепчутся тихие молитвы, воск капает в миску с родниковой водой, образуя узоры сердца.
- Ковер дорог из полыни. Больной садится на полыневый застил, закрывает глаза; старуха поджигает край, и дым травит тёмные пятна на теле.
- Нитка судьбы. Красная волоконная нить плотно обвивается вокруг левого запястья; старуха мастерит сто узелков, каждый — год без болезни.
Зеркала души: предметы, хранящие силу
В каждом углу избы висели круглые зеркала в рамах из липового дерева. Евдокия верила, что зеркало впитывает энергию взора и потом может вернуть её тому, кто придёт «смотреть правде в глаза». У изголовья покоилась матрёшка из трёх берёзовых поленьев, внутри последней — бумага с именем болящего. Старую ложку из черёмухи целительница выкладывала перед иконой: кто хочет защитить дом от порчи, должен был трижды съесть ею ложку мёда и тихо сказать своё имя.
Отзывы потомков
Нина, 54 года, Тамалы: «Я помню, как бабка Евдокия в 1984-м году вставляла мне в ухо полынно-медовую кашицу от хронических головных болей. С тех пор стала спать без сна, пропала мигрень».
Виктор, 41 год, Саратов: «Мать возила меня в раннем детстве под ковёр полыневый. Запах стоит в памяти всю жизнь: тёплый, терпкий, как поле. С тех пор про астму даже не вспоминаю».
Ольга, 37 лет, Пенза: «Старуха подарила мне нитку судьбы, узелков двенадцать. Я молчала, но к годам следовала: четвёртый год забеременела, десятый купила дом. Проверено».
Где сегодня найти наследие Евдокии
Дом Евдокии Семёновны давно зарос крапивой и бузиной, но память живёт в хрустальных гранях слов, которые передают молодые женщины из поколения в поколение. Сейчас на месте старой избы стоит небольшой деревянный киоск, где каждую тёплую пятницу можно купить заваренные травы по рецепту бабки. Продавщица Любовь Андреевна, внучатая племянница целительницы, рассказывает легенды, а рядом на столике хранится фотография давно ушедшей старухи — смеётся, как будто только что сорвала черноголовку для будущей клиентки.