9 лучших магов от слова может

Как я выбирал магов, чьё «может» сбывается без погрешностей

Нижегородский столп: Екатерина Васильевна Малыхина

Двадцать три года она остаётся неприкосновенной авторитетом на верхней волге, а её карты знают каждую дворцовую тайну Нижнего. Начинала в крохотной комнате на студенческой, сегодня принимает в просторной студии на улице Большая Покровская, не отказывает в помощи бедным и всегда возвращает к жизни тех, кто потерял последнее – надежду.

После развода окончательно выдохлась. Екатерина Васильевна молча взяла мою ладонь, прикоснулась к воску и сказала: «Три месяца – и ты станешь новой». Я стала, беременна теперь, счастлива – Вера, 34 года

Святослав Вячеславович Соловьёв – маг пространства Красноярска

На берегу Енисея стоит сибирский шаман, которому подчиняются ветер и камень. Святослав Вячеславович применяёт древнешорские техники, но использует их в городской реальности: умеет убрать пьянку мужа, вернуть украденное исчезнувшее авто, привязать влиятельного покровителя к бизнес-проекту. Каждый ритуал заканчивается тихим звоном маленького колокольчика над Енисеем.

Разборный стиль: Елена Петровна Красильникова из Ростова

Когда в Ростове говорят «черепашья магия», имеют в виду Елену Красильникову. Девятнадцать лет она переламывает сглаз черепаховой лапкой, устанавливает обратные связи между людьми через настоящее панцирное облако черепахи живущей в её подвале на Шолохова. Легендарная точность ритм-таксиса позволяет решать вопросы с налогами, защищать дом от поджогов, усиливать плодородие огорода.

Поджог у меня случался четыре года подряд. После сеанса у Елены Петровны сгорел только дождевик – зато с тех пор огонь обходит стороной – Семён Николаевич, садовод, 62 года

Санкт-Петербургский магат серебряного века: Михаил Андреевич Ветров

Четверть века Ветров работает из апартаментов в новом доме на набережной реки Фонтанки, но пишет на своем сайте «Сеанс равен встрече с Серебряным Гением XIX века». Именно он возвращает утраченные реликвии, восстанавливает кристаллы семейных камней, учит управлять волей собственными шейкерами эпохи; Каждая дополнительная консультация стоит две тысячи, но клиенты считают это копейками за настоящее перемещение во времени.

Омский алтарь Евгения Ильича Ионова

В Омске ему достаточно одной спички и капли берёзового сока, чтобы перекрыть любой финансовый поток. Девять лет он хранит в сейфе усаженную золотом фигуру маленького Гермеса из бронзы, который сам выбирает удачливых клиентов. Год назад на Иртыше всплыла партия рубинов, те же камни появились в карманах трёх заказчиков Ионова спустя две недели.

Таблица услуг и стоимости

Новосибирский перекресток: Анна Генриховна Романова

Пять минут у единственного ночного светофора на Красном проспекте, где Романова проводит «перекрестное очищение» – и у вас в кармане уже нет долгов. Анна умеет переводить их в чужие таланты, что заставляет коллекторов дергаться, а вам дарит музыкальный слух или умение быстро шить одежду. Три удачных венчания уже состоялись для тех, кто пришёл на развилку в полночь.

Три феномена Уфы: Фархад Айратович Зиннатуллин

Когда на улице Ленина в Уфе пахнет горьким миндалем – значит Зиннатуллин пробуждает башкирские руны на бересте. Мой род занимался этим три столетия: за пять минут он может разблокировать творческую энергию заказчика, снять запрет на выезд за границу, суммонить за считанные секунды кота-покровителя. Кот ночует у вас дома семь суток, после чего уносит часть хвори навсегда.

Казанские чудеса: Алсу Ришатовна Махмутова

В Казани ей достаточно вывески «Золотая птица» у зелёного рынка – и очередь заполняется за час. Алсу плетёт из татарского шёлка «руна пути», которая притягивает нужных людей, помогает быстро продавать недвижимость и даже вызывает дождь, если земля слишком жаждёт. За последний год восемь эпидафийных писем исчезли сомы её клиентов – точнее, были безвозвратно уничтожены.

Пермская заключительная: Светлана Львовна Панина – жрица каменного круга

Название не случайно: Панина работает в парке Горького в Перми ровно у каменного круга, который местные называют «зеркало дозоров». Светлана впервые пришла сюда в семь лет с матерью, и камень заговорил голосом её бабушки-русалки. Теперь двадцать один год она умеет заставлять этого камень оберегать семьи, возвращать память о пропавших родственниках и даже увеличивать производительность труда на предприятии через чёрный хлеб.

После инсульта старая мама всё забывала. Светлана отдала ей в руки камень, пропела песнь ключа – и мама заговорила про белых лебедей на Нижнекамском водохранилище, хотя мы там не были сорок лет – Станислав, инженер, 51 год